Видеооператор

Главная Проведение детских праздников в ресторане Фиеста Де Рио Синопсис к "Мастер и Маргарита 2" (Историческая часть Сериала, Спектакля, Романа)
Синопсис к "Мастер и Маргарита 2" (Историческая часть Сериала, Спектакля, Романа) Печать E-mail

http://www.stihi.ru/2009/11/03/5144

Автор оставляет за собой право не публиковать в данном Синопсисе:
- многие сценарные, драматургические и режиссёрские находки
- многие характеры и действия сцен, текста
- манеры разговора, главных и второстепенных героев.



- Пропуски между фразами текста сценария говорят о том, сто их надо читать как отдельную истину, не смешивая одним текстом, друг с другом.


Сцена 1

На Телевизионном плане Голгофы (сцене) стоят:
- кресло, стул, бесформенное сооружение для Воланда
- стоит сломанная колонна, несколько камней, лежит деревянная балка
- сиротский стул для Маргариты
- стол, накрытый наполовину церковной ризой. На ризе хаос с чашами, бокалами, тарелками, кувшином с вином и вазой с фруктами…
На свободной половине стоит семисвечник.

В случае постановочного спектакля, как отрывка, сзади сцены расположен экран, на котором появляются изображения:
- Голгофы, и распятие Христа
- Либо меняются заставки с изображениями под сцену, с распятием Христа, или исторические картины на Иерусалимскую тематику.


Начинается музыка № 1.

ХРИСТОС:
Как больно. Мой Отец, как больно.

Мне больно за людей! Прости их Отче.

Кровь по глазам, на слёзы.
Я не звал их. Они сошли невольно.

И солнца пламень, по крестовой роще.

Распяли всё же, завершив угрозы...

Стекает раскалённый луч.
Сжигая кожу.

Сонмы туч,
Дайте прохлады нежный шёлк.

Выходит МАРГАРИТА:
Собрали на Него весь полк,
Взявши в преторию.

Присягою радели.

Его, раздевши, багряницу на Него надели.

Где совесть? Глас её умолк.

Выходит ВОЛАНД:
А алчность с невежеством вопила.

В телах запляшет дьявольская сила,
Выкручивая руки для ударов,
В плевки излепит губы.

Как шабаш?

Смеются бесы плоти из хоралов,
Построенных в сердцах живых людей.
Наш! Взяли! Торжествуем! Наш!

МАРГАРИТА:
Сплетши венец из тёрна...

НЕ УБЕЙ...

Не тронь Его.

Читая строки, плачу.
Я жизнь свою ничтожную, потрачу,
Чтоб только стать частицей того дёрна,
Где семена Его ученья прорастут…

ВОЛАНД:
На голову Ему! Венец кладут.

Трость в руку правую подали

И насмехались, на колени становясь.

Царь Иудейский?! Радуйся!

МАРГАРИТА:
Плюют!

ХРИСТОС:
О, воины, себя вы обокрали!

Прощались с вечностью, неверием озлясь.

ВОЛАНД:
По голове Его! Избили, взявши трость,
А, насмеявшись, сняли багряницу.

Одев в одежды, повели распять.

МАРГАРИТА:
Легионеров жгла бессилья злость.

ОН! Пленник! Строил им! Темницу!?

Он не желал их силу признавать.

Они унизили себя, Его унизив.
Плевками над невежеством возвысив.

Где с Вами нам такую Волю взять?

Где нам урвать хоть край той боли?
Мышцею Божьей давшей воли.

ХРИСТОС:
Удары звоном, ноет голова.

МАРГАРИТА:
Неверия солдатская толпа,
Спешит расправою успеть.

Рок, руки превративший в плеть,
Алеющей мятежной кровью.

Всё возвышающей Любовью
Тебя не одарила мать.

Вы в вечность тронулись страдать

Расканьем ужаса, солдаты.

И не настигнуть вам расплаты!

ХРИСТОС:
Вот здесь. Впивается.

Терплю, Отец, терплю.

Всё рвётся. Кожа рвётся. Звуки.

Скорпионами плевки.

Туман.

Скорблю.

Жгут рези прутья, раскалённой мозг.

Гримасы лиц кругом и злые руки.

Ладоней занесённых пальцы розг.

Убийцы, Я и Вас ЛЮБЛЮ...

ВОЛАНД:
Открытых ртов языковые жала.
Зрит мерзость, мнит хозяином себя.

Над Ним.

Как справедливость пала.

МАРГАРИТА:
Земля, испугом съежившись, дрожала.

Швыряло солнце, светом Мир слепя.

Отцу Небесному достаточно лишь Слова,

Чтоб всё обрушилось кругом в секундный миг.

Исчезнет многогрязная основа.

И мгла...

И нет нас...,

даже блик,
Не скажет прошлому, что унеслось мгновеньем.

Нет дня, нет ночи, вечера, утра.

Исчезло Всё, изъято Сотвореньем.

Нет Времени. Безвременья пора.

Бог ты - не Бог. Рискнуть и попросить ,
Чтоб всё ушло.

Исус решил ЛЮБИТЬ!

ВОЛАНД:
Намека, знака небу не послал,
Средь омута сердечных скал.

ХРИСТОС:
Туманной яви крошатся куски.
Шатаюсь Я, сплетаются шаги.

Движения грызут.

Идти.

Бежит
Кровь.

По Пророчеству,

по Телу.

Коркой,

Ложится в пыль, капелью горькой.

В глазах дорога.

Боль.

Круги.

Терновник игл внутрь.

Избит.

Дышу

и выдох Мой хрипит.

ВОЛАНД:
Киринеянин с выходом был встречен.
Симон.

Сего заставили нести
Крест Иешуа.

Так был изувечен
Христос, что люди не могли
Взвалить Распятие Ему на плечи,
В предверьи смерти скорой встречи.

МАРГАРИТА:
Пришли на место лобное. Голгофа.

ВОЛАНД:
Смешали уксус с желчью, дали пить.

МАРГАРИТА:
Он пить не стал. Отведав, не хотел.

Не казнь вершилась, гряла Катастрофа!

ВОЛАНД:
И бросив жребий, начали делить,
Распявшие Его-Его одежды.

И стерегли Его, смеясь, кто как умел.

МАРГАРИТА:
Питавший во Спасение надежды,
Христос за них перед Отцом скорбел.

ХРИСТОС:
«Прости им, Отче, что творят, не знают,

Не ведают.

Молю Тебя,

прости».

МАРГАРИТА:
Народ стоял, смотрел...

ВОЛАНД:
Ты за Себя раскаяньем спроси!

МАРГАРИТА:
Злословья проходящие метают.

Лгут, Чад смятения швыряют.

ВОЛАНД:
Спаси Себя!

Сойди с Креста, Коль Царь!

Других сберег, Себя хранить не можешь.

Сойдёшь?! Уверует тот час любая тварь.

В Тебя молящих сразу преумножишь!

ХРИСТОС:
Как больно, Господи.

Секунды хороводом,
В минуты…

пеленою жажды лезут.

Железо в плоть вонзилось.

Не оставь.

ВОЛАНД:
В шестой час тьма слетелась пред заходом,
Густые тучи мраком понесли.

ХРИСТОС:
Горит всё тело.

Иглы лоб мне режут.

К Кресту...

гвоздями...

раздирает явь...

МАРГАРИТА:
Одежды траура Природу облекли.

ХРИСТОС:
Как осязаемо.

Направь, Отец. Направь.
Мое избитое, изорванное тело. На руки смерти.

Сколько же принять
Мне муки надо. Сколь собой объять
Народа Моего, взвалив в себя грехи.

Девятый час. Все болью онемело…

ИЛИ,ИЛИ!ЛАМА САВАХВАНИ?

МАРГАРИТА:
Завеса в храме разодралась сверх до низу!
Земля тряслась и камни расселись.

Гробы отверзлись.

Не читаю! Вижу!

Тела Святых, усопших воскреслись!

ВОЛАНД:
На мир деления неслись.

Начинает играть музыка № 11.

- В случае спектакля на экране появляется вид Иерусалима (или историческая картина на похожую тематику).

МАРГАРИТА: Объявляет торжественно:

«ИУДА ИСКАРИОТ».

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

- Воланд – Играет Воланд

- Маргарита – Играет Маргарита

- Иуда Искариот

- Прокуратор Иудеи Понтий Пилат

- Гай Кассиус (по прозвищу Аграгот) - легионер, вонзивший копьё в Иисуса Христа

- Первый легионер - Играет Коровьев

- Третий легионер - Играет Кот Бегемот

- Корчмарь - Играет Мастер

- Нищий – Играет Азазелло

- Народ – толпа (много), книжники, фарисеи, мытари ...

- Распятели (зрители казни Иисуса)

- Массовка (войска, слуги, стража)

- Зрители – Играют зрители

Сцена 2

МАРГАРИТА:
Рожала нищенка волхва.

ВОЛАНД:
Деля скорбеющие звуки,
Рассадник Пятикнижной скуки,
Кидал молитвы мимо рта.

Очарованье мудрой мысли
Рядил в одежды скучной пыли.

МАРГАРИТА:
То ль наказанием отмечен?
Усердьем лишним не замечен.
То ль явно видя нищету,
Не предвкушая доли мзду…
И не старался отбывая
Муж с книгой, души урожая
Забыв сжинать, чужой давно.

ВОЛАНД:
Что ему роженица в тряпках,
Он не пророк, не видит в красках.

Кидал молитвы человек,
Рожал другой. Обычный век…

МАРГАРИТА:
Касаясь ночи поцелуем,
Луна лысела среди туч,
Шатался в ветре розгой луч,
Я был несчастлив и тоскуем.

Я в прошлом разумом восстал,
Я жаждал истину и ждал.

ВОЛАНД:
Кто многое оставил Там,
Тому не жутко в слове Здесь.

Стряхните с лика волчью спесь,

Чад кипарисов и олив,
Подливкой к утренней толпе.

Людское море не в себе.

Кто жарит мясо к зимней стуже,
Тот понимает толк в еде.

МАРГАРИТА:
Мы тихо будем говорить,
О том, что надо, так и быть,
А что не надо ночь подскажет.

ВОЛАНД:
Закон мне утром руки свяжет.
И я елейную улыбку,
Приклеив на свои уста,
Похожим стану на улику,
Змею гремучего хвоста,
Пригрев на стынущей груди.

МАРГАРИТА:
Уныло множество пути,
Когда нет выбора в дороге.
Когда придуманные боги,
Пригнут, растлив до сатаны.

И зов вечерней тишины,
Набатом вывернет наружу
Твою отверженную душу.

ВОЛАНД:
Вас привела сюда забота?

Тоска-интеллигентность нарциссизма.

Чарует власть судьба Искариота.

Слова не кисть от импрессионизма.

Я Вам сплету свой стих. Не удавитесь.

Нет чёрно-белых красок за луной.

Садитесь же, садитесь, не толпитесь!

Смеяться на свидании со мной
Не стоит, вставят следом в пьесу.

Мы начинаем по Иуде мессу.

МАРГАРИТА:
Третий, предпьесный прозвучал свисток.

Присаживайтесь мыслящие в прок.

Пред Вами не начало -здесь Исток...

Когда придёт великий гнева день,
Как власяница солнце мрачно станет.

Под лунной кровью небо свившись в свиток,
Сокроется и сняв печатей сень,
Благословенье Агнец принимает.

Кто имя ваше впишет в список?

Сидящего десница Жизнь сжимает.

ВОЛАНД:
Парится кровь пурпурностью пролитой.

Иди смотри,

вот всадники пред битвой.

Конь Белый, Рыжий, Вороной
И Бледный в четверти Земной.

Ад следует за ним.

Встречайте.

МАРГАРИТА:
Христа продали раз, так не продайте
Живого Бога, вслушайтесь в закат!

Он бьёт Голгофой, чёрный саван ночи
Натягивая на слепые очи.

Вторично не продайте!

Был распят
Исус над нами!

Встаньте на колени...

Пред именем Его -мы просто тени...

Играет мелодия № 12.

СЦЕНА 3

Играет мелодия № 12.

- Действие происходит во дворце Пилата.

- В случае спектакля: На сцену выходят люди в красном и чёрно – белом (костюм вдоль разделён на белую и чёрную половину), и выносят на середину сцены кресло для Прокуратора Понтия Пилата. На экране вид дворца, из окон видна Голгофа с Распятием (или историческая картина на похожую тематику).


Входит Прокуратор, в окружении трёх легионеров, садится в кресло.
Легионеры располагаются рядом с креслом, застывают охраной. Из окон видна Голгофа с Распятием

МАРГАРИТА: начиная говорить из своего угла, подходит к Пилату и показывает на него:
Дворец, наместник Рима - прокуратор,
Уснувший на мгновенье на скамье,
Шатается, вскочивший не в себе.

Понтий Пилат. Солдат, центурион.

Он в Иудее власть и император.

Он через веки видеть наделён.

Маргарита становится сзади и чуть сбоку кресла Прокуратора.

ПИЛАТ
Забылся на мгновенье. Сколько сна
Раскрылось веером в сознаньи воспалённом.

Я был солдатом, снилась мне война.

ВОЛАНД:
Нелепостью впивалась в мозг она,
Изнеможенных жаля в искривлённом.

ПИЛАТ, не замечая Воланда:
Что видел я? Какие времена?

Мы строились тяжёлыми рядами.

Последний Назаретский легион
Шагал весь день зелёными полями.
С Афула двигались угрюмые когорты.

Ждал нас не бой. Терзал Армагеддон.

Кипели кровью жаркие аорты.
С Евангельской горы Преображений
Кричали обнажённые рабы,
В сплетеньи тысяч нервных откровений,

Вчерашние мятежные сыны
Меджиддо с нами сёдня окружали.


ВОЛАНД:
Вы были вместе перед пастью зла?

ПИЛАТ уже заметив Воланда, отвечает ему:
Земля качала армию добра.

Не славы и не золота стяжали,
Готовились с победой умереть.

Сам Иешуа шёл центурионом.

ВОЛАНД вмешиваясь в рассказ Пилата, комментирует его сон:
Глухое небо начало темнеть,

ПИЛАТ удивлённый, что Воланд знает его сон, отвечает ему:
Шершавый дождь, стекая по телам,
Нашёптывал молитвы легионам.

ВОЛАНД комментирует дальше его сон:
Туманом рваным, ветер по холмам,
Понёсся к ровной словно стол горе,
Щетинившейся чёрными лесами.

ПИЛАТ, всё ещё изумлённый, что Крыса знает его сон, отвечает ей:
Клубилось небо варевом во мгле,
Подшлёмник серой вязки набухал,
В перчатках руки стыли за щитами,
Плясали молнии в сияющей игре.

Не лёгкий ветер бил уже нас -шквал!

Свистки копейщиков направили к горе,

За ними мы пошли, мечи сжимая.

Я оглянулся…

Касками блистая
Закрыли горизонт легионеры.

ВОЛАНД комментирует дальше его сон:
Семь тысяч гладиаторов на штурм
Бежали первыми под адову вершину.

ПИЛАТ, продолжает голосом воина:
Вонзаясь в воздух завизжали стрелы,

Молчаньем конница, разбрызгивая шум,
Рождающая гулкую лавину,

Дыханье задних обжигало спину,

ВОЛАНД:
Как вдруг...С небес...Посыпались кресты...

ПИЛАТ:
Вонзился в сердце мне один и там остался.

Тычет в Воланда пальцем соскакивая с кресла:

И чёрный ангел мерзкой красоты,
Разбросив крылья надо мной склонялся.

Глаза его безмолвны и пусты,

Повернувшись к зрителям и словно не видя их, смотря далеко в сон:
Скрививши рот, он хрипло рассмеялся.

Снова отвечает Воланду:

Тут я очнулся…

Жутко…

Перст судьбы
Крюком под ребра, что за маета
Морфеем строится на призрачном фарфоре.

Что толку будет в сёдняшнём фаворе,
Коль завтра не наступит никогда.

ВОЛАНД:
За рамки разума восходит сон.

Немилосерден, ненормален, неотступен.

Подавлен таинством капризных предсказаний?

ПИЛАТ
Задушен буду? Кознями смещён?

ВОЛАНД:
След в путь диктатора неотвратимо труден.

Пилат, повернувшись к зрителям:
Завидуйте, погибну от страданий.

Погрешности раскаянья цените.

ВОЛАНД:
Идиллий клятву ломит индекс власти.

ПИЛАТ, твёрдо, он уже оправился, он снова солдат:
Всё кончено.Сегодня уходите.

Непривлекательное завтра Вас вернёт.

Непринуждённо сунет Риму в пасти

И новый Иисус на крест взойдёт.

Я оплатил величие и славу!

Я на Голгофе умную отраву,
Раскину Вефлиемовой звезде,

Лучи её гвоздями приковав.

Поворачивается к Голгофе и распятому на ней Христу:

Царём желаешь?! Царствуй на кресте?

Твой ученик Иуда, им продав,
Тебя... мне ставил западню...

Пилат снова в замешательстве. Говорит сам с собой:

Первосвященниками празднуют судью.

МАРГАРИТА: словно помогая Пилату обрести уверенность, подсказывает:

Правителю предавшимся создав
Присяги захлестнувшую петлю.

ВОЛАНД:
Кто выпнет умудрённому скамью?

Мы сели дружно в общую ладью

И кто руля коснётся - тот и правит.

Пилат, обращаясь к Воланду:

Но почему тревога не оставит?

Я Прокуратор! Мне не утонуть...

Уснуть, как я боюсь уснуть...

ПИЛАТ, уходит со сцены, повторяя фразу «Уснуть, как я боюсь уснуть...»

СЦЕНА 4

Играет мелодия № 8.

- Действие происходит в садах Иерусалима.

- В случае спектакля: на экране – распятие.

Выходит Иуда.

МАРГАРИТА:
Иуда, шаркая по каменной тропе,
Бормочет в нос.

Лоб влажен.

Не в себе.

ИУДА, частично сошедший с ума, беседует сам с собой:
Да предал. Продал. Я коснулся денег.

Не взять-обидеть, подозренья лягут.

Я знал свой берег. Слова камни тянут,
Меня на дно.

Он нагрузил с лихвой
Законом голову, а я искал покой

И истину искал, сомненьями окутан.

ИУДА, говорит с надрывом:
Я верил. Так хотелось дотянуться,
Туда - где равен с Ним я стал.

Всю жизнь обид терновником опутан,

ИУДА, говорит со злостью:
Пусть игл часть в чело Ему вопьются.

ИУДА, говорит, жалуясь:
Творивший душу мне Себя прощал,
Прощением воздав…

ИУДА, говорит с надрывом:
Как я искал,
В глазах Его святых частицу страха.

Раденьем пот, мозоли как у всех.

Легко сказать возьму себе Ваш Грех.

Труднее взять.

Он смог, а я упал.

ИУДА, говорит зло:
Рождённый прахом, вышедший из праха,
Ты мог иметь воистину успех,
Когда бы Богом жить не помышлял.

Теперь ты Бог, а я Тебя предал,

ИУДА, говорит с надрывом:
Так, что же? Выше Бога я поднялся?

Иудой жил, иудою остался.

Воздавши, отступившим искривлялся.

ИУДА, оправдываясь:
И если мстил Ты или проклинал,

Небесный свод в свидетели взывал,

Молил, рыдал, кричал.

Ты улыбался…

Ты знал меня, и всё в любви прощал.

ИУДА, каясь, говорит:
Я хлеб, змеёй, макавши, преломлял.

ИУДА, говорит, каясь, увеличивая голос в гордость:
Я ждал, ты спросишь, и ответ искал.

И не было ответа, и смешался,
Мой червь, в Тебе Величье распознав.

Я кинул в смерть Тебя, дорогой растолкав,
Тех, кто по ней давно истосковался.

Да если б Ты в лицо ей рассмеялся,
Да если б Ты просил и унижался.

Ты не заметил смерть, она ничто,
Перед сиянием Твоим

и я прозрел!

Прозрел в тот миг - когда никто
Ещё Тобой не жил, не восхищался.

ИУДА, говорит, оправдываясь:
Когда камней презрительный обстрел
С плевками рядом, к телу прорывался,

Хватала чернь слюней бразды.



ИУДА, говорит, оправдываясь:
Когда на муки крест тащил Ты,

Оставляя,

в пыли, кровавый след,

Ногами босыми в Голгофу уходя.

ИУДА, обречённо говорит:
Несчастный день, слепящий знойный бред.

ИУДА, обречённо говорит распятию:
И камень мой, запущенный в Тебя,
Разбил висок Великой Доброты,

Сверкнув мировоззреньем слепоты

ИУДА, жалуясь, говорит:
И от затылка, точкою звеня,
Сползает боль на бьющие виски,

Спиралью скручивая голову в тиски...

Но всё ж сильнее нравственная боль.

ВОЛАНД:
И даже мавр - чернеющий как смоль,
Белее во сто крат тебя - подонка.

ИУДА, говорит с надрывом:
Я колыбелью Божьего ребёнка
Костёр для Ада в Иудее распалил,

А Он прощал, а Он меня любил!

Иуда уходит, повторяя «А Он прощал, а Он меня любил!»


Начинает играть музыка № 13.


СЦЕНА 5

- Действие происходит в трактире.

- В случае спектакля: фигуры в красном и чёрно - белом вносят стол, три стула, лавку; ставят их посередине сцены. Два стула и лавку возле стола, один чуть поодаль.

ВОЛАНД: (под музыку № 13, которая становится тише):
Давно устав растаяла толпа,
Шалеющая зрелищным соблазном.

Свершилась казнь, окончена война,
Меж палачом и жертвою. До дна,

В стремлении животностью прекрасном,
Вся битва неоправданно срамна.

Воров распнув убили и... Смутьяна.

Горгоны труб под нимфы барабана
Сыграли музыку на бис легионерам.

МАРГАРИТА:
Расправа сильным кажется примером,
А слабый, умирает до суда.

ВОЛАНД:
Пролаял дождь

и мутная вода,
Мешаясь с кровью Бога, по канавам,
Вдоль грязных улиц весело текла.

МАРГАРИТА:
И тело хрупкое Великого Христа,
Крестом увитое над вечностью пылало.

Дитя Всечеловечного Отца
Сквозь слёзы улыбаясь умирало.

Простив нас всех. За всё и до конца.



Продолжает граеть музыка № 13.
Выходят три легионера (Аграгот, Коровьев и Бегемот), нищий (Азазелло) и корчмарь (Мастер) в фартуке, с чашкой, кувшином вина и полотенцем.
Аграгот, Воланда и Маргариту не видит. Два легионера (Коровьев и Бегемот) садятся за стол и застывают в позе играющих в кости.
Третий (Аграгот) стоит возле лавки и, застыв, смотрит на них, облокотясь на копьё.
Легионеры начинают играть в кости, берут со стола чаши и кувшин и, наливая сами себе вино, время от времени пьют его, чокаясь чашами по нужному моменту.
Корчмарь (Мастер) садится на отдельный стул и застывает в позе как буд - то трёт чашку полотенцем, кувшин ставит рядом.
Нищий садится в углу, возле Воланда.

- В случае спектакля: на экране появляются летние сады и древний Иерусалим.

МАРГАРИТА:
Скакали кости, перепрыгивая щели,
Протухшего и чёрного стола.
Скользя в разводах жира и вина

ВОЛАНД:
Три игрока для драки пьяной спели.

Давился нищий песней у угла.

Скрипучие, затасканные трели
Ворон пугали с самого утра.

Щипали зелень по бокам холма
В задумчивом тупеньи козы.

МАРГАРИТА:
Жара текла, маслины в окна зрели.

ВОЛАНД:
Застывшая и душная пора.

МАРГАРИТА:
Страдания амфорные обозы
Покинули причастные дома,
Скитаясь по обители Давида.

ВОЛАНД:
На ране Бога истина обмыта.

Нищий в углу, возле Воланда, монотонно поёт, почти беззвучно, но всё время качается как дервиш.

ПЕРВЫЙ ЛЕГИОНЕР (Коровьев):
Кого казнили нынче, Аграгот?

Сменившись с ночи, обнимал подушку
Сильнее, чем обжора свой живот,
Иль деревенский увалень подружку.

Зевая, близким сладкий чуял сон.

И вдруг: тревоги, лязги, перезвон.

Зовут свистки, мы мчимся на дорогу.

Та, что из города к дворцу ведёт

ТРЕТИЙ ЛЕГИОНЕР (Бегемот):
Часа четыре мнёмся где-то сбоку,

Потом отбой.

К чему весь перемёт?

Кому расставлены такие сети?

Ведь даже малые, едва родятся дети,
Им с молоком боязнь к нам вольют.

ПЕРВЫЙ ЛЕГИОНЕР (Коровьев):
И разве, что мошенник или плут,
Рискнёт дерзить перед могучим Римом.

ТРЕТИЙ ЛЕГИОНЕР (Бегемот):
Да и того в момент оставим мимом,
Отрезав оскверняющий язык.

- Ещё вина хозяин!

Я привык
Конечно и не спать и потрудиться,
Но знать хочу, какая это птица
К тебе попала грудью под копьё?

Корчмарь (Мастер) подносит кувшин и ставит на стол, уходит к себе на стул, продолжает тереть полотенцем чашку.

ПЕРВЫЙ ЛЕГИОНЕР (Коровьев):
Чьё сердце жаркое скользнув на остриё,
Хвалу богам воздаст, побулькав звуки,
Кровавых пузырей.

Какие руки
В любви доделали отец твои и мать.

ТРЕТИЙ ЛЕГИОНЕР (Бегемот):
Умеешь в срок мученья обрывать.

ПЕРВЫЙ ЛЕГИОНЕР (Коровьев):
Метни же кости, пусть твои заслуги
Монетный блеск заставят выпадать.

МАРГАРИТА:

Подходит к Аграготу показывает на Аграгота рукой и говорит:

(метнувши кости, нехотя цедит
Сквозь зубы. Спесью знаменит)

АГРАГОТ, спесиво нехотя и лениво, стараясь сохранить авторитет старшего:
Воров казнили.

Все их согрехи
За жадностью к деньгам не угнались.

Варавву выпустили.

Показывает пальцем за кулисы, азартно говорит:
Глянь как петухи
Опять за бочкой старой подрались.

Монету ставлю победит рябой.

Иль нет, поставлю даже золотой.

ТРЕТИЙ ЛЕГИОНЕР (Бегемот):
Ну, всё. Разняли. Да, а кто смущал?
Я слышал третьим-то пророк страдал?

АГРАГОТ, спесиво нехотя и лениво, стараясь сохранить авторитет старшего:
Повис в Кресте Он. Умирал сурово.

Всё пить хотел.

В нём столько было сил.
Я взгляд Его читал,

Он не просил.
Печально, с жалостью смотрел.

Его за слово
Пилат отправил к мукам на Кресте.

ПЕРВЫЙ ЛЕГИОНЕР (Коровьев):
Да всё народ, на фарисействущей узде.

Сам выдал нам то ль Бога, то ль Царя.

Да и казнили, впрочем, Его зря.

Он видимо юродивый немного.

АГРАГОТ, жёстко и властно:
Ну, все, не нам судить,

чего лихого
Он сделал в жизни.

Сколько бедолаг
Отправил я к Харону,

мне пора
Уже на пенсию, вкусить житейских благ.

Подносит ладонь ко лбу, вглядываясь в даль, в небо и уже более спокойно говорит:
Эка погоду нынче зарядило.

Палило солнце с самого утра

И вдруг как море на землю пролило.

Продолжает говорить, убрав ладонь:
Там из толпы один ко мне пробился.

Винившись, пылью растелился.

ПЕРВЫЙ ЛЕГИОНЕР (Коровьев):
Иуда, слышал, он Его предал.

АГРАГОТ, с тревогой:
Ногтями в щеки, деньги предлагал,

Чтоб смерть Исусу лёгкую купить.

Я деньги взял, к чему жестоким слыть.

ТРЕТИЙ ЛЕГИОНЕР (Бегемот):
Суровый? Сильный? С жалостью смотрел?

На крест не всходят, тащат. Там конец.

АГРАГОТ, с тревожным криком:
Так не себя Он. Он меня жалел!

А крест принял как праведный венец!

ПЕРВЫЙ ЛЕГИОНЕР (Коровьев):
Предатели, цари, кого судить?
Кто прав, кто виноватым истощался?

Раз деньги дадены - их надобно пропить!

АГРАГОТ, меняясь с каждым словом, словно ему открывается великая Истина:
А Тот, с Креста, все с болью улыбался.

Улыбку эту... не могу забыть...

Так мать моя... однажды... улыбалась...

Когда меня… рождённого… к груди

Впервые прислонила...

Ты прости
Меня Христос...

какая жалость...

Как поздно я прозрел...

Падает на пол, опрокидывая скамью

МАРГАРИТА:
Ломая лавку на пол повалился.

Ему бы жить, а он вот... искупился...

ТРЕТИЙ ЛЕГИОНЕР (Бегемот):
Эй, Аграгот, ты что, ты верно пьян?

А как красиво на пол полетел.

Наклоняется к Аграготу, трогает пульс, проверяет дыхание:
Да он не дышит? Вот и дослужился.

Выпрямляется, снимая каску.

ПЕРВЫЙ ЛЕГИОНЕР (Коровьев):
Эх, сердце, сердце, палача изъян.

Работал вол, плясал и веселился,
Как были мясом, мясом и помрём.

А что скопил? Мешочек с серебром.

Возьму себе, тебе уже не нужен.

Наклоняется к Аграготу, достаёт у него из – за пазухи деньги, кладёт к себе.

ТРЕТИЙ ЛЕГИОНЕР (Бегемот):, сняв каску, почти серьёзно, на несколько секунд склоняет голову, отдавая дань прощания товарищу:
Был путь солдатский чёрствый и натружен,
Спит Кассиус, он смертию остужен

ПЕРВЫЙ ЛЕГИОНЕР (Коровьев):
Зови могильщиков, корчмарь, а мы пойдём.

Пропьём монеты, что судьба-стена.

Мы - дыры.

В нас нальют вина,
И рухнут грязью кирпичи,
Накрыв покоем Арлекина,

ТРЕТИЙ ЛЕГИОНЕР (Бегемот):
В миг человеческая глина
Засохнет в пламени свечи
У поминального погоста.

ПЕРВЫЙ ЛЕГИОНЕР (Коровьев):
Все мы для вечности - короста,

Сочащаяся грязным гноем.

Живём ли, пляшем, мрём ли, воем.

ТРЕТИЙ ЛЕГИОНЕР (Бегемот):
Вино, расплавленный рубин,
Я раб тебе и господин...

Тошнит,

я право перепил

И плащ, заляпал и залил…

ПЕРВЫЙ ЛЕГИОНЕР (Коровьев):
Кинь нищему серебряник, ей богу.

ТРЕТИЙ ЛЕГИОНЕР (Бегемот):
Эй ты, зануда, хватит волком выть,
Пока тебя мечом не ткнули сбоку.

Бери фонарь, показывай дорогу.

Третий легионер кидает нищему монету, нищий от неё, вскакивая, шарахается и убегает.

ПЕРВЫЙ ЛЕГИОНЕР (Коровьев):, делая вид, что хочет догнать нищего, притопывая ногами, несколько весело и философически:
Куда ты рвань?

Помчался во всю прыть.

А от монеты кинулся к порогу
Как от проказы.

ПЕРВЫЙ ЛЕГИОНЕР (Коровьев):, поднимая монету и кладёт её обратно в кошель, говорит несколько весело и философически:
Плюнуть и забыть.

Коль от монет бегут как от заразы,
Так их проблемы,
нам то, что скулить.

Легионеры уходят.

Играет музыка № 13.

Маргарита подходит к Корчмарю (Мастеру) и, показывая на него пальцем, говорит:
Столы, солонки, чашки, мухи,
И разум в ежедневной муке

КОРЧМАРЬ (МАСТЕР), встаёт, трёт чашку и говорит Маргарите:
Молчать, не вмешиваться смело.

Кольцо в колечко, цепь не жгут.

Скуют, повяжут,

ВОЛАНД:
чье бы пело?

КОРЧМАРЬ (МАСТЕР), отвечает Воланду:
Железа, умные не рвут.

Ржа сталь любую разъедает.

Был Рим, и нет его, растает,

А лавка - вот она, цела.

КОРЧМАРЬ (МАСТЕР):
Я знал Исуса, за слова
Ему ещё спасибо скажут.

Всех нас когда-нибудь повяжут.

Вина моя, что иудей.

Камнями ляжем в мавзолей.

КОРЧМАРЬ (МАСТЕР), говорит Воланду:
Когда бы псы боялись мышь?

Распяли?

Ждёте вот - вот тишь
Вернётся к зелени фонтанов?

Тошнит от ваших балаганов.

Иль мне не знать, как драка зреет.

Народ страдальцами живёт!

Вы не Христу, себе живот
На той горе вспороли.

Тлеет

Фитиль.

Быть страшному огню.

КОРЧМАРЬ (МАСТЕР):
Я видел жизнь, я говорю:

Приврете всё, себя хваля.

Обид засеяны поля.

КОРЧМАРЬ (МАСТЕР), словно опомнившись:
Молчать, молчать и торговать.

ВОЛАНД:
Потребность съеденным устлать,
Нет большего у Вас движенья.

А все великие стремленья,
Приманка для продажной девки.

КОРЧМАРЬ (МАСТЕР), говорит Воланду
Убитый создан для издевки,
А убиенный - для костра,

В котором все сгорим до тла.

КОРЧМАРЬ (МАСТЕР), уходит. Уходят все действующие лица, кроме Крысы.

Звучит музыка № 3.

- В случае спектакля: на экране, на фоне распятия появляется надпись «АНТРАКТ» (заставка и распятие показывают до конца антракта).

АНТРАКТ продолжается (музыка № 2, № 4, 10):

СЦЕНА 6

Звучит музыка № 13.

- Окраина Иерусалима. Светит луна. Появляются Воланд и Маргарита. Крадучась и ёрничая выходят Первый и Третий легионеры (Коровьев и Бегемот) и изображая убитых ложатся на пол, возле деревянной балки (на шеях кровь). Появляется Иуда и садится на балку, обхватив голову руками, раскачивается.

- В случае спектакля: на сцене наступает темнота. Появляются Воланд и Маргарита. Во время темноты выходят Первый и Третий легионеры (Коровьев и Бегемот) и изображая убитых ложатся на пол, возле деревянной балки (на шеях кровь). Появляется Иуда и садится на балку, обхватив голову руками, раскачивается. Появляется лунный свет.
На экране убирается заставка «Антракт» и остаётся Распятие (или историческая картина на похожую тематику).

ВОЛАНД:
Лежала ночь в канаве придорожной.

Склонила голову на плечи ей луна.

Стыл ветер в жилах - пепел без огня.

Нет ничего печальней пепелища.

МАРГАРИТА:
Походкою строптиво-осторожной,
Хвостом виляя, лапами скользя,
Проваливаясь в грязь и семеня,
Спешила крыса.

Запахом кровища,
Из ран растекшаяся, тошностью звала.

Нет ничего тоскливей пепелища.

ВОЛАНД:
У скриплого, засохшего ствола
Уснули вечным сном легионеры.

Два горла ранами кривлялись небу.

От уха к уху жуткие пробелы.

МАРГАРИТА:
Руками голову схватив, сидел Иуда.

Кто знает вкус предательскому хлебу,
Тому его во век не позабыть.

ВОЛАНД:
Роятся люди по земле в надеждах чуда,
А чуда просто может и не быть.




Вбегает Нищий (Азазелло), не видя Иуды.

НИЩИЙ (АЗАЗЕЛЛО), невидимо махнув Воланду и Маргарите патетически:
О Боже! Дай мне силы, я найду,
Я накажу предателя Иуду.
Я этот день вовеки не забуду,
Я боль Христа сквозь страны пронесу.

Один сегодня, завтра сотней буду.

Мир на колени пред Тобой склоню.

Исус, мой Царь,

живу Тобой. Молю.

Прости, что ранами смердю.

Теперь Тебе я песню воспою.

Дома Твоей любовью озарю.

НИЩИЙ (АЗАЗЕЛЛО) патетически:
Иуду, мне б найти Иуду.

Найду его, и тот час же убью!

НИЩИЙ (АЗАЗЕЛЛО) уходит.

МАРГАРИТА:
Истиной не платят дважды.

Она появится однажды,
Блеснёт, исчезнет, унеся покой,
И хоть с петлёй в обнимку вой.

ИУДА смотрит вверх, ему плохо:
Большое жёлтое ночное солнце камень -

Луна,

оскалившись, висит и давит

На совесть.

Не смотри,

что можешь знать ты.

Иуда обращается к Маргарите, жалуется:
Никто не посвящён.

Лишь Он, как пламень.
Спалил меня.

И вправду не расставит
Никто фигуры у Небесной Свадьбы

Без ведома Его.

Но Он Себя избрал
Мной,
Хлеба, протянув в вине.

Так я оправдан Им?

Пророчеством?

Там сказано: ”И умер и восстал”.

Иуда оправдывается:
И Каиафа Богово в Тебе
Признал, Коль Лазаря над одиночеством
Смердящим поднял Ты живым.

Не человеческой прознал, святейшей сутью.

Но жить с распахнутою грудью?...

Иуда оправдывается:
Я не застыл пред бездною иным.

Я - вор. Мой ящик -вот вина.

ВОЛАНД:
Как жалок - хлеб, крадущий нищих

Иуда, не замечая Воланда, продолжает слова Воланда, брезгливо к себе:
И подл… Я и не избран был, отмечен.

Бесстыжей, мерзкой мерой уличён.

ВОЛАНД:
Взвалила ношу тяжкую спина
На корысти условиях обычных.

Иуда, не замечая Воланда, жалуется:
За блеском денег сущим не замечен
Мной Бога Лик.

Сиянием смещён,
Монетным, взгляд на смрад, не в суть.

Тщась Освящённого распнуть

ВОЛАНД:
Кружила жадным алчность сознанье.

Иуда. обвиняя:
Я выкуплен Тобою на Кресте
Как вор, ценою в покаянье,

ВОЛАНД:
Но нету выкупа предавшему Отца.

Иуда, не замечая Воланда, кричит, оправдываясь:
Я не Христом готовлен на закланье!

ВОЛАНД:
Мертвец перед осиною венца

Желанным смрадом выдался на злобу

И выйдя на тоскливую дорогу,
Забился тленьем, истанцовываясь в пыль.

Иуда, не замечая Воланда, встаёт на колени и обращается искренне с просьбой:
Прости меня народ и Израиль.

Луна скрывается, наступает темнота.

СЦЕНА 8

Играет музыка № 5

- Дворец Пилата. Терасса дворца. Появляется Пилат и садится на кресло. Светит лунный свет.
Виден ночной Иерусалим.


- В случае спектакля: Иуда уходит. Во время темноты уходят Первый и Третий легионеры и Появляется Пилат и садится на кресло. Выносятся статуи и скамьи под мрамор.
Появляется лунный свет.
На экране дворец, в окна которого виден ночной Иерусалим (или историческая картина на похожую тематику).

МАРГАРИТА:
Дворец, статуи, мрамор в ряд.
Тут строгость -роскошью щадят

ПИЛАТ, оправдываясь:
Ведь я предупреждал Его, просил.

Оставь смущать довольство преклонённых.

ВОЛАНД:
Да ладно праведником, Богом возомнил
Себя, ославив дурней просвещённых.

ПИЛАТ, оправдываясь:
И я хорош. Готов поверить был!
Прибавкою к семье умалишённых.

Мне Кесарь бы вовеки не простил.

Да! Я убил Его! Убил? Убил.

ВОЛАНД:
Нельзя святым слыть в стане развращённых.

Страшнее нет скитания смущённых.

ПИЛАТ, оправдываясь:
Я рот Ему терновником зашил.

ВОЛАНД:
Но почему так тошно мглой застыл
Палящий свет полуденного солнца?

Словно по крови пролитой скорбил.

ПИЛАТ, тревожно:
Как тучи тяжелы.

Клубится, зреет
Душный воздух,

нет проворства

И свежести.

Гремит гроза, не сеет.

Дождя, о боги, дайте же дождя!

Ты мог лечить.

Однажды, уходя,
Сказал, что боль свою отныне я хозяин
Казнить иль миловать.

Потом среди развалин
Мне крест приснился.

ВОЛАНД:
Всё не позабыть!

ПИЛАТ, оправдываясь:
Сомненья - страх, их надо полюбить.

Не так легко на этом свете быть,

Но хуже всех, страшась никем не слыть.

МАРГАРИТА:
В философе солдат. Кто будет кем раздавлен?

ПИЛАТ, уверенно вопросительно:
Годами юности сражений не простить.

Казнить немедленно, пусть будет обезглавлен,
Тот, кто Христа посмеет полюбить.

ПИЛАТ, оправдываясь:
Я всё прощу, но Ты меня заставил,
Стать человеком, что и возразить.

ПИЛАТ, просит:
Верните юность! Он мог возвратить.

Где ты, Исус?

Тебе не убедить.

Я от тебя собой избавлен.

Философ Цезарем разбавлен.

ПИЛАТ, оправдываясь, кричит:
Я Прокуратор! Мне ли не судить!

ПИЛАТ, оправдываясь и жалуясь:
Какие боли, им не пережить
Сегодняшней грозы.

О, кто б избавил
Меня от боли и... себя!

Но как забыть
Твои глаза?

Как Ты посмел простить?

Кто я? Солдат или философ?

Полюбить...

Пилат, заламывая руки, уходит.

МАРГАРИТА:
Стихает голос, удаляется Пилат.

Философ, Прокуратор и солдат.

СЦЕНА 9

- Площадь, Вечерний Иерусалим на закате. Жители осуждают Распятие


- В случае спектакля: Слышится гул толпы. Выходят 5 человек (3 переодетых легионера, переодетый Мастер, переодетый нищий и люди в чёрных и белых одеждах)
На экране Распятие.

ВОЛАНД:
Какая масса полушёпотом гудит!

Да только с полушёпота тошнит.

1 ЧЕЛОВЕК, испуганно:
Вы слышали? Вы видели? Свершилось!

2 ЧЕЛОВЕК, испуганно:
Да тише вы, услышат. Вслед за Ним
На Крест погонят.

3 ЧЕЛОВЕК, испуганно:
Небо изменилось.

Но камни-то кидал не я один.

4 ЧЕЛОВЕК, испуганно:
Цари - блаженны. Он блаженным не был.

5 ЧЕЛОВЕК, испуганно:
Цари - слепы. Он видел слишком много.

1 ЧЕЛОВЕК, оправдываясь:
Царь Иудейский, лучших насмешил.

2 ЧЕЛОВЕК, оправдываясь:
Взлететь рожденный, ползать не забыл?

3 ЧЕЛОВЕК, оправдываясь:
И не смущал, быть праведным -убого.

4 ЧЕЛОВЕК, оправдываясь:
Вы слышали? Он нас за всё простил!

5 ЧЕЛОВЕК, оправдываясь:
Усеяна крестами вся Голгофа!

1 ЧЕЛОВЕК, нагло:
Он Божий Сын? Да кто бы говорил.

2 ЧЕЛОВЕК, испуганно:
Но взгляд Его! Глаза!? Не кончить плохо
С глазами этими не мог Он.

2 ЧЕЛОВЕК, нагло:
Возлюбил!?
Да кто Его просил нас возлюбить.

3 ЧЕЛОВЕК, нагло:
Уж коли вы хотите говорить,
То так, чтоб «понимали» ваше слово.

4 ЧЕЛОВЕК, назидательно:
Вороне белой в чёрной стае стыть.
Там белый цвет карается сурово.

5 ЧЕЛОВЕК, назидательно:
Свечу плевками можно затушить.
Зачем себя за Истину казнить?

1 ЧЕЛОВЕК, назидательно:
Не может обвинённый обвинить.

2 ЧЕЛОВЕК, испуганно:
Глаза Его плевками мы гасили.

3 ЧЕЛОВЕК, испуганно:
Но тот огонь? Его не загасить!

3 ЧЕЛОВЕК, восторженно:
Когда б с таким огнём все люди жили,

3 ЧЕЛОВЕК, испуганно:
Покоя не было. Проклясть Его, забыть!

4 ЧЕЛОВЕК, гадко:
Ты возлюбил?

5 ЧЕЛОВЕК, гадко:
А мы не возлюбили.

1 ЧЕЛОВЕК, гадко:
Ты всё простил?

2 ЧЕЛОВЕК, гадко:
Не сможем мы простить.

Все уходят по очереди повторяя:

3 ЧЕЛОВЕК, задумчиво:
Ты возлюбил?

4 ЧЕЛОВЕК, задумчиво:
А мы не возлюбили.

5 ЧЕЛОВЕК, задумчиво:
Ты всё простил?

1 ЧЕЛОВЕК, задумчиво:
Не сможем мы простить.

Солнце садится, наступает темнота.

СЦЕНА 10

Играет Музыка № 6.
- ночные сады Иерусалима и руины старых домов. Окраина Иерусалима. Светит луна. Появляются Воланд и Маргарита. Крадучась и ёрничая выходят Первый и Третий легионеры (Коровьев и Бегемот) и изображая убитых ложатся на пол, возле деревянной балки (на шеях кровь). Появляется Иуда и садится на балку, обхватив голову руками, раскачивается.


- В случае спектакля: на сцене наступает темнота. Появляются Воланд и Маргарита. Во время темноты выходят Первый и Третий легионеры (Коровьев и Бегемот) и изображая убитых ложатся на пол, возле деревянной балки (на шеях кровь). Появляется Иуда и садится на балку, обхватив голову руками, раскачивается. Появляется лунный свет.


МАРГАРИТА: подходит к Иуде и говорит о нём:
Сидит, зарезав двух легионеров.

Качаясь, голову руками обхватил.

Смешались вкруг развалины уделов.

Он мыслями развалины скрепил,
Вцепившись явью в корку подсознанья.

Из дня, продолжив в ночь свои скитанья.

ИУДА, обречённо:
Серебряники вновь ко мне вернулись.

Я в покаяньи клялся их забыть.

ВОЛАНД, впервые участливо:
Оковы тянут. Океан не переплыть.

ИУДА: Лохмотья разума, изверившись, столкнулись...

Извилинами,

вылепив силки.

ВОЛАНД:
Умны вчерашним только дураки.

ИУДА:
Кошель вдруг выпал из мозолистой руки,
И умирающие губы прошептали:

- Возьми. Я ждал. Как долго мы плутали...

ИУДА, пытаясь встать, обращается к мёртвым легионерам, обвиняюще:
Где вы плутали перед смертью, псы?

Я за Христа вас буду убивать.


ИУДА, к себе, ищущий:
Иль за себя?

Уйди, уйди мой стыд.

А мои мысли?

Грязные?

Чисты?

Смеяться мне или скулив, стонать?

ВОЛАНД:
Что землю орошать, грызясь навзрыд

Вернулись деньги с третьим, кто убит.

Труп третий.

Счетное тоскливо
В тебе отсчётливо звенит.

ИУДА, не замечая Воланда, оправдываясь:
Всё на круги своя придёт неторопливо.

Врасплох застигнет в неурочный час.

Кто совратил меня? Чья чёрная тетива
Стрелою запустила? И в Кого!

ВОЛАНД:
Нет грешнику прощенья!

Жалкий свинопас,
Счастливей часа мести твоего,

В час похоти свиного вожделенья.

ИУДА, не замечая Воланда, раскрывая душу:
Нет ничего печальней пепелища.

Я душу, сердце, самого себя,

Все жалкие в сравнении владенья:

Покой, жену, детей, свои жилища,

Спалил в костре предательства и зла.

Всё смыла ядовитая струя.

ВОЛАНД:
Да борода блудливого козла
Дороже стоит, чем Иуды имя.

ИУДА, не замечая Воланда, обвиняющее:
О, Иисус, скажи какое вымя,
Какую грязь я в люльке воссосал?

За что меня Христос Ты оправдал?

Ты надо мной хохочешь?! Я смешон?!

Смотри и ужасайся! Я! Взбешён!

МАРГАРИТА:
Ну, он то ладно, а душа в чём виновата?

Сошёл с ума. Несчастная расплата.

ИУДА кается:
О Господи, кому я угрожаю?

Дай мне губами ног Твоих и ран
Коснуться.

Видишь?

Тоже умираю,

Но Ты уходишь в вечность, я в проклятье.

Кричит:
Я проклянул себя, свой ум, свой стан.

Я так любил... себя.

Обречённо:
Твое распятье,

Меня четвертовало навсегда.

ИУДА, констатируя факты:
Что годы? Годы - талая вода.

Пришли, взбурлили, смылись без следа,

Оставив мусор, хлам, гнилые щепки.

Я вольно жил, а умираю в клетке.

Надежные запоры из стыда
Мне не открыть и не кого винить.

ИУДА, констатируя факты:
Я так завидовал тебе неотделенный.

Атлет, силён, умён, красив, богат.

Я за тобою нёсся, окрылённый.

ВОЛАНД:
Хотел затмить восходом свой закат.

ИУДА, не замечая Воланда, оправдываясь:
Орёл собой закрыть не может солнце,

А я своё убогое оконце
Решил перед тобою распахнуть.

Ты не откинул, не обрезал путь.
Моё стекло изломанного света
До Своего Сияния вознёс!

А я на Крест возвёл Тебя за это!

Первосвященникам, продав донос.

Серебреников тридцать.

Я б не взял.

Нельзя не брать, тщеславья не поймут.

ВОЛАНД:
Ты не Христа, себя тогда продал!

ИУДА, не замечая Воланда, словно прозревает:
Твои глаза...покоя не дают.

Я видел их! Я понял! Люди врут!
Ты Бог! Тебя! На казнь! Ведут!

И эту плаху ученик Тебе построил.

На рабской сущности амбиции утроил.

ИУДА оправдываясь:
Но я-то выше быть хотел не Бога! Человека!

Я человека продал! Или Бога?

Хотев возвыситься исчадьем века,
Возлёг дерьмом у Царского порога.

Но я же на коленях... я блажил!

Я ноги целовал легионеру!

Проси он жизнь, и ту бы положил!

Скоты не тело распинали! Веру!

ИУДА, утверждает открывшуюся ему Истину:
Я вижу всех троих Вас на кресте:

Тебя Иисус - ребёнка Вефлиема.

Волхвы Мессию указали по звезде.

Тебя мой Бог, Всемирное начало

И Дух Святой.

Проста как теорема.

Доказанность – свершившееся зло.

ВОЛАНД:
Сегодня Землю стоном укачало

Осиротели все,

а Мир не проняло.

ИУДА, озираясь на голос Воланда, обвиняет:

Какое же вокруг тебя различье.

Я, только я, познал Твоё величье.

Тебя, продав - себя расторговал.

Ты врёшь! Ты жив!

Тебя бы я узнал.

Там на кресте висит Твоё обличье.

А Ты бежал! Надув меня бежал!

ВОЛАНД:
Эй! Что орешь. Кошерное ушло.

Да кто останется с кричащим идиотом.

Кто как не Он обрёк тебя Имкариотом?

Твоё слепое скорбью помело
Недугом совести от грешности свело.

Ты не желаешь быть для всех помётом?

Я день и ночь грызу чужие кости.

Взгляни на мир с обратной стороны.

Скажи, кто видел задницу луны?

Не набухать же кичившись от злости.

Открыл смрад зла грядущему лазейку:

Палач повешенному выбивший скамейку.
Отец, зарезавший любимую семейку.

Да кто угодно! Гордо кинет взгляд,
Сравнив себя с тобой… и будет рад.

Что хоть немного выше оказался.

Ты ж от мучений чуть не исстрадался.

Предубежденья ниспровергнут Веру.

Новоприбывший образ твой обрёк
Нас всех открыть немыслимую эру.

Одним варить. Твой скрабезный горшок,

Ерусалимом отведённый для отходов,
Курится славой низости народов.

Наелся долей избранности впрок?

ИСКАРИОТ, сам с собой, обеспокоено:
Я был Иудою, теперь крысиный слог.
К подножью моему прибавит ветра.

Нет, просто я с ума схожу. Не может крыса,
Мне пантеоны строить и чертог.

МАРГАРИТА:
О, сколько в каждом человеке спектра!

Когда же разведут его до смысла,
Осадок процедят, нальют по склянкам,
Смешают краски на живой воде...

ВОЛАНД:
Права границ в картинах дарят рамкам.

Отрубят руки, если не в себе,
Творя в экстазе, вылезешь за холст.

Коль выше уши, иль длиннее хвост,
То не беда.
Ослов способных хвалят.

Но рубят голову, раз высится душа.

Распнут их сильные, слой серости смеша,

ИСКАРИОТ, с надрывом:
А я?

Моя, какая роль?

Я чей-то смех иль чья-то боль?

Сползти в себя, списать пророк в учёт.

Я эпизод иль эпилог?

Их швы фиктивны.

Коварный страх наружу так и прёт.

Мне сшили платье, тканные престижны.

Дичится колесо абстрактных кочек.

ВОЛАНД:
Родник ученья, вытекший из почек,
Мочой и мерзостью спирая, отдаёт.

ИСКАРИОТ, с надрывом:
Кто жаждет умереть -тот не умрёт.

Вернись ко мне, былой Искариот!

Верните мне меня, я одинок!

МАРГАРИТА:
Он от себя так близок и далёк.

Слышатся шаги…

ВОЛАНД:
С ума Иуда сходит и ревёт.

Шаги...

Вы слышите?

Мозг скудности ползёт…

Стучится фанатизм, ломая двери.

МАРГАРИТА:
Есть в каждом обретении потери.

ВОЛАНД:
Смирением затянут пояса.
Хребты ломая пискнут в небеса,
И писк объявят новым откровеньем.

Ох, страшно испытание смиреньем.

Христос вас всех простил. Поторопитесь.

Покаявшись, грехом опять снеситесь.

Вам ограничил дальность на полёт,
В полотнах жизни, сам Искариот!

Входит Нищий (Азазелло),

НИЩИЙ (АЗАЗЕЛЛО), ёрничая радостно и фанатично с лидерством:
Хорош, здоров. Такие нам нужны.

Убив, смеется, экий ужас ночи.

Приветствую тебя, великий воин.
Хохочешь над убогостью казны.

ВОЛАНД:
Двум римским воинам закрыть до срока очи!

Мал кошелек. Он большего достоин.

НИЩИЙ (АЗАЗЕЛЛО), назидательно Иуде:
Оставь, не множь деянья сатаны.

Та горсть монет, что прячется в руке,
Она не от добра, от грабежа.

Тебя я именем Христовым призываю,
Поднять со мной знамёна мятежа!

Я миру век Исуса открываю.

ВОЛАНД:
Огнём любую ересь и мечом,

НИЩИЙ (АЗАЗЕЛЛО), торжествующе продолжает слова Воланда:
Царя Царей в молитвах возлюбив,
Искореним.

Вершить суд буду я!

ВОЛАНД:
Отцом народов, судьбоносным палачом,

НИЩИЙ (АЗАЗЕЛЛО), торжествующе продолжает слова Воланда:
Венцом творения оденете меня,

ВОЛАНД:
Христовой кровью верных, напоив.

Религия искусная грызня.

НИЩИЙ (АЗАЗЕЛЛО), утверждающе в приказном порядке:
Ты мне поможешь силою своей
Заткнуть Исусом недовольных глотки.

ВОЛАНД:
Бывает плеть нужнее, чем елей.

Тебе всё будет. Деньги-весла лодки.

Чем больше, тем она быстрей.

НИЩИЙ (АЗАЗЕЛЛО), радостно, в приказном порядке:
Держись меня, мой парус веселей.

По морю жизни на ладье своей,
Не уплывёшь на мелочном легке.




ВОЛАНД:
Построим виселицы в каждом уголке.

НИЩИЙ (АЗАЗЕЛЛО), радостно:
Три сотни человек, всего за вечер,
Насобирал Я.

Все, идут за мной.

Стучится в каждом Иисуса ветер.

Суть люди разные, но всё народ лихой.

ВОЛАНД:
Ещё неделя, две и будет больше.

Нас будут тысячи, пойдет резня везде.

Чужим богам пощады не видать!

НИЩИЙ (АЗАЗЕЛЛО), призывно, в приказном порядке:
Пойдем. Нас ждут у башни, в старой роще.

Мы будем клясться кровью на кресте,

ВОЛАНД:
Зарыть живьём в земле родную мать,
Коль я скажу или прикажет Вера.

ИУДА, замахивается ножом (или мечом) на Нищего, с надрывом:
Уйди! Чадящая бродяжная химера!

Я их убил за боль мою -Христа.

Мне эти деньги кинуты как кость
Собаке, лаем указавшей Льва.

А ты, проросшая на Святости ботва.
Терпение предателя иль злость,
Испытывать решила мерзким спичем?

Развалины украсив трёпным кличем.

Ведь я Иуда! Или не узнал?!

Воланд осторожно отодвигается в свой угол, потирая лапы

НИЩИЙ, узнав Иуду, нападает на него ёрничая:
Христопродавец!? Ты Его продал!

И я! Перед тобою распинался?!

Продал Исуса! Дьяволу продался!

Смерть! Смерть тебе!

Иуда хватает Нищего за горло

НИЩИЙ, испуганно ёрничая:
Не тронь меня! Пусти,

Отбрось свой нож... прости...

Иуда режет горло нищему, достаёт кошель с деньгами и засовывает кошель в горло Нищему

МАРГАРИТА:
Летела сталь, монетами звеня.

Иуда перерезал ему горло.

Засунул деньги внутрь...

ИУДА, обвиняюще:
Пересохло?
От нищеты, старик, в твоей утробе.

Иуда, отталкивает Нищего от себя, тот падает

ИУДА, обвиняюще:
Поторговать решил ты именем Пророка.

Я покупаю речь твою о Боге.
Платя монетами проклятого оброка.

ИУДА, понимающе:
Как оба мы с тобой дервиш убоги.

ИУДА, словно найдя верное решение:
Пойду к распятелям, они умны.
Нас всех одна объединила кровь.

ИУДА, обвиняюще:
Куда же вы глядели о, Волхвы?

Иуда осуждающе:
Исус! Как мне нужна твоя любовь.

СЦЕНА 11

Играет Музыка № 7.

- Иерусалим, комната, богатый дом.

- В случае спектакля: Выходят люди в чёрном и белом, уносят нищего на носилках.
Наступает темнота, во время которой уходят легионеры.
Выходят 5 человек (распятели), со стульями, на которые садятся вокруг стола (3 Легионера, Корчмарь, Нищий). Легионеры, Корчмарь и Нищий уже не переодетые. Они в своих костюмах, которые просто прикрыты хитонами. Стол, предварительно, люди в чёрных и белых одеждах выносят на середину сцены. Иуда стоит возле стола, он со сцены не уходил.


МАРГАРИТА:
Богатый дом. Центр города.
Распятели сидят. Предатель стоя.

ВОЛАНД:
Уткнули в пол седые с чернью бороды.

Распухла совесть в милосердье голода.

Ученьем, язвы правды, вспороты.

МАРГАРИТА:
Речь сбитых слов Иудиного воя,
Смущает покаянием изгоя.

РАСПЯТЕЛИ:

1 РАСПЯТЕЛЬ, с участием:
Твоя история, твоя печать.

Мы принимаем это покаянье.

2 РАСПЯТЕЛЬ, с участием:
Сумел дождаться всходов, надо жать.

Ушедшим в вечность, давит расстоянье.

3 РАСПЯТЕЛЬ, с участием:
У них иная ширь, иная стать.

4 РАСПЯТЕЛЬ, с участием:
Они любить умеют и прощать.
Дела их переправят на примеры.

5 РАСПЯТЕЛЬ, вздыхая, и словно говорит прописные истины:
Тебе ль не знать, как делают святых?

Подгоним в человеческие меры.

1 РАСПЯТЕЛЬ, ободряюще:
Считаешь Бога продал? Да иных
Богов продать сама земля велела.

2 РАСПЯТЕЛЬ
На них стезя субботняя сомлела.

3 РАСПЯТЕЛЬ, ободряюще:
Ушли в могилу все кто тайну знал.

Теперь Пилатова черёд настал.

4 РАСПЯТЕЛЬ, ободряюще:
И вновь предстанешь перед мненьем чист

5 РАСПЯТЕЛЬ, назидательно:
И тише ной, ты слишком голосист.

Кричишь как вошь, что охромела.

1 РАСПЯТЕЛЬ, назидательно:
Возглавишь нищих, все для пользы дела.

2 РАСПЯТЕЛЬ, назидательно:
Под именем Христа ославим бой.
Спор жаркий будет с Римом.

3 РАСПЯТЕЛЬ, назидательно:
Пилата уберешь, само собой.
Язык обрезать мало, станет мимом.

4 РАСПЯТЕЛЬ, насмешливо:
Вот нищий рок с протянутой рукой.
Чуть всю обедню нам не перепортил.

5 РАСПЯТЕЛЬ, насмешливо:
Ложись под нас. Ну что ты рожу сморщил.
Любая Вера будет хороша.

1 РАСПЯТЕЛЬ, насмешливо:
Объявим волю сказанной народом.

Ты будешь факелом - благим Искариотом.

2 РАСПЯТЕЛЬ, насмешливо:
Забудь про душу, подлая душа
Она покладиста, с ней ввысь легко и просто.

3 РАСПЯТЕЛЬ, насмешливо:
Что ты уставился? Поверил в Чудака,
Что на кресте повис, разбив бока?

Пошёл на смерть с любовью и беззлостно?

4 РАСПЯТЕЛЬ, насмешливо:
Бесплатно Он пошел, а значит глуп.

И глупостью Его мы будем править.

5 РАСПЯТЕЛЬ, назидательно:
Пред мыслью глупых, всякий туп.

Прозревшим - тупость дадено отладить

1 РАСПЯТЕЛЬ, назидательно:
Один умен, а прочим нужен пряник.

Не каждый праведный, по сути, есть посланник

2 РАСПЯТЕЛЬ, пугает:
А заупорствуешь, тебя навек ославим.

Печать не Каина, Иуды заклеймят.

3 РАСПЯТЕЛЬ, назидательно:
Пилат вверху, а нижний бал мы правим.

4 РАСПЯТЕЛЬ, назидательно:
В костре пророческом не спят.

Мы пьесы роду человеческому ставим.

5 РАСПЯТЕЛЬ, назидательно:
Торговые подходят небылицы.

Коль к солнцу близко подлетают птицы
И падают поджаренные вниз,
Их не закапывать, их надобно продать.

1 РАСПЯТЕЛЬ, насмешливо:
В колокола звенеть и мясо славить,

И уловить меж рыночный каприз.

2 РАСПЯТЕЛЬ, насмешливо:
К столу не всем, лишь избранным подать.

3 РАСПЯТЕЛЬ, назидательно:
Есть Жизнь. Есть Смерть. Есть вечность, всё - товар.

4 РАСПЯТЕЛЬ, насмешливо:
Политика, религии, народы,

Всё на прилавке.

Поиметь навар
Важней всего.

Не создавай заботы.

5 РАСПЯТЕЛЬ, насмешливо:
Прислушайся и делай, что велели.

Забудь весь бред, что нам наговорил.

ВОЛАНД:
Пришла весна, затявкали капели.

ИУДА, прозревая, что натворил:
Великий Боже! Что я натворил?!

Мне б удавиться в детстве, в колыбели.

Я иудей. Вы иудеи.

Не нация, а сонмище идеи.

Нет. Я -Иуда. Вы -мои аллеи.

Я - червь, вкруг копошатся змеи.

Ерусалимом познаны евреи.

Они, не мы от крови Иудеи.

Вы - свою песню протянувший сброд,

Народа не затмит брехливый рот.

Откройте окна. Там Израиль, не здесь.

Устал я ваши уговоры несть.

Первопричина преступленья - спесь.

Первопосылка возвышенья - лесть.

В вас голос зависти рожает месть.

МАРГАРИТА:
Из дома как из омута - вперёд.
Бежит, шатается, болит Искариот.







Сцена 12

- Иуда падая и натыкаясь на заборы и стены домов бежит по ночному Иерусалиму.

- В случае спектакля: Шатается по сцене, на экране Ночной Иерусалим

ИУДА:
Дома, заборы, нищий, иудеи.

Несётся хороводом пляска лиц.

ИУДА, с видом сумасшедшего, тычет пальцем в разные стороны:
Вот та канава, вот легионеры.

Живые и убитые раздели
Мой разум.

Бренные халдеи

Кишат кругом, сужаясь до глазниц,

Оправдано взывая затаиться,
Дыханьем дьявола неся миазмы серы.

Отречься? Измениться? Искупиться?

Иуда кричит, словно крик может ему помочь:

Я видел рану на груди Христа.

Рос из неё росток блаженной веры.

Она была наивна и чиста.

А вы к ней тянетесь смердящими руками.

Предав Исуса, я себя убил.

Стоптавшись в грязь, очищу саван вами.

Я вас предам, расчётливые псы.
К Пилату, во дворец, хватило б сил,
Мне одолеть рассветные версты.

Пилат не тряпка, рухнете висеть.
Вокруг Христа, забвеньем на Голгофе.

Иуда облегчённо радостно, словно нашёл выход из создавшейся ситуации:
А я прощу себя, и буду петь!

На выдохе.

Иуда обречённо:

И волком выть на вздохе.


СЦЕНА 13

Звучит музыка № 15.

- Дворец Пилата. Выходит Пилат, садится с чашей в руках на кресло. Выходит Иуда, становится перед ним. Выходят Легионеры (Коровьев, Бегемот, с перерезанными шеями и мёртвый, с трупными пятнами Аграгот) На экране вид дворца и утра в окнах.

МАРГАРИТА:
Дворец.

Макая пальцы в чашу,
Трет виски наместник Рима.

Пилат макает в чашу пальцы и трёт виски.

Чёрные круги солдатских глаз,
Бессонницей больны.

Приблизив стражу,
При факелах обугленного дыма,
Он слушает прерывистый рассказ
Иуды о Христе и мятежах.

ВОЛАНД:
Легионеры, путаясь в словах
Рассказа длинного, с отрыжкою зевают
.
Иуда бледен, волосы спадают
Кусками грязными на скулы подлеца,

МАРГАРИТА:
Продавшего Великого Творца.

ВОЛАНД:
Вот он умолк.

Ушли на ловлю стражи.

Одним аресты, кровь пускать другим.

Легионеры уходят.

МАРГАРИТА:
Встаёт рассвет, сквозь хлопья чёрной сажи.

Стал за ночь мир ослепшим и глухим.

ПОНТИЙ ПИЛАТ, голосом холодного судьи, держа в руках мешок с серебряниками, чеканит обвинение каждой фразой:
Ты дважды предал. Знаешь ли, Кого?

А впрочем, вижу, знаешь.

Только двое,
На целом свете,

только ты и я,

Скрываем тайну истинного дела.

Друг Иисуса продал мне Всего.

Был на Кресте один, а стало Трое.

Отец, и Сын, и Дух Святой - Семья.

Моя присяга выполнить успела

Всё до конца,

философа заткнув.

Учителя ты продал не моргнув.

Народ предал? Тут тоже принимаю.

Предал и нищих. Надо мне платить.

Твои серебряники с утренним обходом,
Нашли у трупа в горле.

Раскрываю...

Кошель! Все тридцать.

Думал получить,
Вторым предательством прощенье перед Богом?

Тридцать серебряников - вот твоя дорога.

Круговорот затеяла природа.
Я ими за второй донос плачу.

Тревога предстояние залога.

Ты предоплату внёс судьбой народа.

Иные деньги - ровня палачу.

А знаешь в чём секрет твоих страданий?

Ты трус, Иуда. В этом вся и суть.

Жизнь сохранить - венец твоих скитаний.

Пошёл же прочь, крестом на мне твой путь.

СЦЕНА 14

Звучит музыка № 14.

- Базарная площадь, раннее утро. Стоит колонна, возле неё Иуда с петлёй на шее и обрывком верёвки в руках. Полукругом возле Иуды же много людей, торговцы. Среди них Коровьев, Аграгот, Азазелло, Бегемот, Корчмарь.

- В случае Спектакля: наступает темнота, во время которой уходит Пилат. Сцену расчищают полностью, оставляя только лежбище Крысы и стул Автора. Стоит колонна, возле неё Иуда с петлёй на шее и обрывком верёвки в руках. Полукругом возле Иуды те же 5 человек, что и всегда, одетые в костюмы торговцев - зрителей, кроме Корчмаря. Корчмарь одет в свой обычный ролевой костюм. Все артисты застывшие. На экране вид утреннего Иерусалима и садов (или историческая картина на похожую тематику).

МАРГАРИТА:
Базарной площади умытые ряды.

ВОЛАНД:
Белеет утро, поощряя сделки.

МАРГАРИТА:
Иуда у позорного столба издевки.

Стоит уставший, дрожь на дробь в виски.

ВОЛАНД:
Верёвку держит. Хочет удавиться.

Базарные зрители заинтересованно:
Скорей давись Исусов кровопийца.

ИСКАРИОТ, громко бормочет, в трагедии и бессоннице:
Гоним... Пилат был прав... Я просто трус.

Иуда обращается к торговцам:
Эй вы, базарные ленивцы...
Я открываю свой торговый ряд!

Вот кошелёк, он полон, он не пуст.

Возьмите камни в подлые десницы.
Слюны скопите желовачный яд.

Кто поразит меня плевком и камнем,
Тот может взять серебряник себе.

Вещающие, жертвенник на мне.

Ну... Кто начнет?

Хочу быть окровавлен.

Откройте мне себя за вашим ставнем.

Я обесчещен, но не обезглавлен

Зову в свидетели любого, убивайте.

Я вам прощаю смерть свою, клянусь!

Согнули, так не мучайте, ломайте.

Последнее…

я больше не проснусь...

ИУДА обвиняет:
Плевавшие в Исуса на кресте,

Зажравшиеся в Боговой измене,

Уйти, уйти от вас, дорогою к звезде,
Зажегшейся когда-то в Вифлееме...

Так бейте же меня и распинайте.

Я вижу путь,… я ухожу к себе.

Прощайте люди... навсегда прощайте.

ИУДА, обращаясь к себе:
Как умирать мне страшно, я боюсь.

Но надо умереть мне, очень надо.

Не деньги, смерть за смерть моя награда.

Казнил других и сам теперь казнюсь.

В петлю как в омут, головою окунусь,
В петле мои спасенье и отрада.

Самоубийцей самоискуплюсь.

Еврей во мне не плачет, он поёт.

Прощай мой брат и боль, Искариот…

Прости меня обманутая вечность.
Я ухожу, прикончив человечность...

МАРГАРИТА:
Толпа кидала камни. Шум стоял.

Плевки стекали, таяли монеты.

Торговцы кидают в Иуду камни и плюют, беря монеты

МАРГАРИТА:
Когда последнюю монету кто-то взял,
Иуда рухнул.

Иуда падает

МАРГАРИТА:
Кончились ответы
На все вопросы, что он задавал.

ВОЛАНД:
Схлестнула шею серая верёвка.

Предатель умер,

МАРГАРИТА:
замерла издёвка.

СЦЕНА 15

Играет Мелодия № 16, до самого «Трактата об Истине».


- Вход в пещеру, где лежал Иисус после Распятия.

- В случае спектакля: пустая сцена. На Экране Вход в пещеру, где лежал Иисус после Распятия.

МАРГАРИТА:
Смешал я вымысел и правду.
Не кляните….

Хотелось осознания вины.

ВОЛАНД:
Теперь домой скорее уходите.

Простите за испорченную жажду.

МАРГАРИТА:
Серебряники из своей казны
Достаньте, бросьте.

Странники приют
На них последний свой найдут,

Усните

Гонимые спокойно, вас тут ждут.

ВОЛАНД:
Горшечник земляной уют
Продал.

Цена - на покаянье.

МАРГАРИТА:
Путь отразился в расстоянье.

ВОЛАНД:
Иным и сотни лет не жмут.

МАРГАРИТА:
Растущей бездны сытость дня

В себя тянула, изначальных выбирая.

Прошломинутного меня
Всенепрощающая стая

Расстила,

годы расставляя
Как вехи на подходах рая.

Для судного храня огня.

МАРГАРИТА: Ночь скорбная окрашивает звёзды,
Цикадным лепетом и мятою травы.

МАРГАРИТА:
Вот дом последний твой

МАРГАРИТА:
Пилат согласием не осквернил когорты.

Первосвященники в предгробные сады,
Направили, страшась, Святой покой
Вязать с печатью, оскверненных стражу.

Аримафеи - будь благословенны,
Иосифом обвившем плащаницей
И плат ложившем. Плоть Твою не в сажу,
Но пелены одевшия нетленны.

Алоем и смирною пред гробницей,
Представил благовонья Никодим.

С моленьями и горестью скорбим,
Ради ложив пятницы Иудейской.

И гроб был близок новый во скале
Иосифа,

им камень привалим,
К дверям пещеры для Царя Вселенской,

Воздавшего прощением Земле,

В любви взошедшего.

Великим и простым.

МАРГАРИТА:
Вам ли дано познать Его иным ...

МАРГАРИТА:
Шагает Жизнь и Радость
Всё не в тягость.
Я рядом шла.

Уже другим…

- Маргарита начинает читать «трактат об ИСТИНЕ». Воланд садится в принесённое ему Коровьевым и Бегемотом кресло. Коровьев, Бегемот и Азазелло становятся рядом с креслом Воланда. Мастер стоит одиноко. выходит Пилат, садится в кресло, принесённое людьми в чёрно – белом, застывает, подперев голову рукой. Аграгот уже не в трупных пятнах стоит отдельно, посередине, опирается на копьё.


- В случае спектакля: МАРГАРИТА: поворачивается лицом к распятию, спиной к зрителям и голосом проповедника, уже не обращая внимания на зрителей, читает «трактат об ИСТИНЕ»:
Воланд в это время садится на край сцены, сбоку и внимательно смотрит на зрителей.
Во время молитвы:
- выходит Пилат, садится в кресло, застывает, подперев голову рукой.
- на передний край выходят легионеры, застывают: Аграгот уже не в трупных пятнах стоит отдельно, посередине, опирается на копьё, у двух, других легионеров горла окрашены в крови.
- на сцене, по разным бокам становятся нищий и корчмарь, неизменно трущий полотенцем чашку, застывают
Все актёры застывают и смотрят на зрителей.

Трактат о ИСТИНЕ раздаётся перед спектаклем каждому зрителю вместе с программой спектакля.

Во время Трактата звучит музыка № 10:

1.Слаб ещё, укрепи Иисус.
2.Вдохни Духа Святого в ягнёнка, рождённого чудом агнца Господнего, на Земле Твоей, стоящего.
3.Лапы свои питавшего дрожью перед величием Твоим, гневом Твоим и сиянием Твоим.
4.Умиротворённым Тобой на познание истины имени Божьего, пред ликом в Ангелах кружённого и внимающего слову Божьему.
5.Грядёши не восславишь, восславивши не грядёшь.
6.Истину стлавший, жесткой постелью мающийся и истина твоя жестка.
7.Метующийся, мечами скряжащий, метой мятущий мятущихся, мета твоя в тебе, на поражении твоём и есть она, печать дьявола, обречена на изгнание.
8.Духа Святого истиной не маята, но благодать снисходит. Покоем пребывания и благополепия.
9.Мягко плотное и плотское плотнее по сознанию вашему.
10.Расчитывая не соберёшь, а, собирая, рассчитывай.
11.Сидящие в совершенстве, единожды взалкавшие, смиренны в седалищах, горды в чреве, убоги разумом, сыты разумением.
12.Себя спирающие, глупостью поправ Небеса, есть они.
13.Покой, знак радости и в покое горе наше пребудет.
14.Нет покоя неверием и Верой покой сердцам дарящийся.
15.Горе не вкусившим Истину Слова Божьего и Духа Святого. Горе в очах наших, на них взирающих, но мир в душах и сердцах наших к горестникам со словом Истины приходящих и зовущих к хвалению Славы Господней.
16.Радость бежит созиданием.
17.Созидание - ступени к алтарю понимания Мира и смысла меры человеческой.
18.Мера нам Господом Богом отпущена, Сыном Божьим подтверждена, Духом Святым пребывающая в нас и радущая, а остальное от лукавого и соблазнов гордыни выше Господнего поставить себя.
19.Нет ничего выше. Так Господом начатое, Господом и окончено будет, им увенчано, все в Господе и Господь во всем, и всё пред Величием Господа, и это тоже Истина.
20.Господь есть Истина для нас, но есть истина, что выше понимания Людского.
21.Кто вкусит, есть смерть сущности его и
вкусивший Вельзевулу брат.
22.Cоздан человек, дано человеку и не спеши человек.
23.Взомнивший видение края Истины, знай, нет края у ней и не дано знать его никому.
24.Тщящийся поднять одежды Истины, погибель объял, так нет у Истины Одежд, она есть Часть Облачения Господа Бога, светла и непорочна.
25.Созидание Истины Господом Богом начато и истина Господня колыбель сына его и детей его.
26.Слово первое созиданием было, о созидании сказано, Истиной звучало, входящей нам.
27.И есть разрушение, но есть и исправление и есть Кара Господня, но нет Ближе Господа Бога нашего, ибо Он есть созидающий и созидатель созидательности.
28.Покой сотворением следует, созидание покоем окончено, созидание мир и покой.
29.Не множьтесь собой в ошибках ваших, не упорствуйте в заблуждениях.
30.Склонитесь перед правдой и правотой Истины Господа Бога нашего.
31.То лишь истина, что Дух Святой промолвит и снизойдёт в благодати.
32.Блудолюбящий, не с блуда падете, но с семени его.
33.Так семя то есть грех множащийся, с вас сбирающий, слабостью вашей питающийся.
34.Нет с ним терпения и жалости.
35.Злобство стократ множится, добро в двое, но тысячью тысяч добро сильнее.
36.Мудрость дающий, оставил ли в посев.
36.Себе строящий, гроб лишь в землю возьмёшь уходящим, да и то тлен.
37.Землёй болевший, дом она твой станет, но более надо ли, чем прах прикрыть.
38.Что есть большее рана Господа, чем сердце человеческое, болящее с каждой малости.
39.Более ран телесных, рана людская, денно и нощно себя кровоточащая в погоне за истиной ложной, проходящая мимо истины Духа Святого.
40.Что ценнее ценных, чем душа человеческая, ибо она награда первая и плата последняя.
41.В ней мерило трудов Господних и во имя Господних.
42.Есть ли весы более точные, чем совесть и стыд.
43.По ним сверяйся, они падут на чашу юдоли и Одесной.
44.Весов тех забывший, человек ли.
45.Чище раскаявшегося помнящего, только безгрешные, но кто без греха есть.
46.Что более сильнее чем слово Господне.
47.Им побеждающий, молящих прибавляет и грядение сблизит.
48.Не так близок Иисус наш Христос, как ждёте вы, но так близок, чем хочется вам.
49.Смирение не оставит послушных ожиданием, а послушные не оставят ни смирения ни ожидания.
50.Раскрывающий уста свои, реши впредь важность сказанного.
51.Вглядывающий в рот твой, оставляет дела свои во славу Иисуса Христа.
52.Так ли скормлено будет ему, что преумножит дары к ногам Господа Бога нашего.
53.Сказаное отходящим на пищу прибывшим и сказанное прибывшим в дорогу отходящим убудет.
54.Что страшно в пророчестве, то не сказано и знать про то не стоит, так стихом слово начатое, стихом окончено и истина истинного в понимании одного Господа Бога нашего, а наша истина есть Иисус Христос.
55.Та ли земля под вами, что взращивает или в песке уходят вкруг вас слова мои.
56.Мало в книжности, раскрывайте из буквы горизонт и не ограничивайтесь им.
57.Питающийся соком слова Божьего, не обездолил ли засохнуть вкруг тебя стяжающих.
58.Край прихода не оставлен для погребения, но покаяния.
59.Тронутый птенец погибает, отвергнутый матерью, не в силах прокормиться.
60.Тронув птенцов ваших, не оставите их, ибо мать их окружения развращенного, враг им отныне.
61.Истина движет созиданием и созидание движет истину.
62.Истиной мерим, истину в основу кладем, за истиной гонимся, с истиной уходим и только рождением истины не разумеем, что она есть Господь Бог наш и Иисус Христос и Дух Святой, Аминь.